Даже в старости вспомнить страшно: как фашисты уничтожали наших земляков

Год исторической памяти

22 июня – День всенародной памяти жертв Великой Отечественной войны и геноцида белорусского народа.

В беседе с корреспондентом районной газеты прокурор района Андрей Судом рассказал о воспоминаниях жительницы д. Борисовщина Марии Гаращенко про тяготы, выпавшие на её семью во время Великой Отечественной войны. Вот, что указано в материалах допроса.

Война застала семью Марии в д. Моклище. В то время старшая дочка, 9-летняя Маша, жила с мамой и младшими братом Вовой и сестрой Катей. Отца в первые же дни войны призвали на фронт, где он пропал без вести.

Когда фашистские оккупанты пришли в родную деревню девочки, сразу приказали местным разойтись по домам. По итогу несколько таких хат немцы сожгли вместе с жильцами. Такая страшная судьба постигла родную Машину бабушку. Часть сельчан планировалось угнать в Германию. Накануне семья Марии Петровны перебралась к отцу мамы – деду Тимохе. Фашисты заходили к ним, требуя собрать продукты для военных. Но пожилой мужчина лишь развёл руками: сами голодали. На деле же семья помогла провизией партизанам. Туда же, в лес, и сами думали убежать. Да немцы опередили.

Страшно ругались фашисты, что нечего взять с крестьян. Собрали их в одном из домов. В этот момент мать Марии в испуге за детей умоляла военного пощадить их и отпустить – велик был страх, что и их сожгут, как ранее поступили с односельчанами. Через время в хату пришёл немец и по-русски приказал людям грузиться на телегу, ехать в деревню Хобное. В последний момент пожилым женщинам, в том числе и бабе Анне – родной бабушке Марии Петровны – приказано было вернуться в дом. Остальные кинулись умолять солдата пощадить женщин, но тот успокоил их: «Всё с бабами хорошо будет, в Борисовщину поедут».

Не успела телега с людьми тронуться, как немцы подожгли дом со стариками…

Остальных привезли в Хобное, загнали в хлев на ночёвку. Даже покормили раз: принесли баланду и чай. На ночь двери заперли, а на улице включили яркий прожектор. Сначала белорусы испугались: неужто подожгли, полицаи проклятые? К счастью, всего лишь подсветили улицу, чтобы не упустить возможных беглецов.

Утром одна из женщин решила бежать и предлагала другим. Но никто не хотел попасть под фашистскую пулю. Тогда самая отважная взяла дочерей и кинулась в поле. Вот только маленького сына не удержала – мальчик застрял в «гарбузнике». Так за ребёнком никто не вернулся. А его дальнейшая доля Марии Петровне не известна.

После Хобного колонну пленных повели в Маковье. Оттуда погрузили в товарные вагоны и отправили в Германию. Везли долго, вспоминает Мария Гаращенко. Ни пропитания, ни медицинской помощи никто не оказывал. Марийкина мама отдавала хлеб своим детям, а потому опухла от продолжительного голодания.

Пленников привезли в город Гентин (Росдорф), откуда всех распределили по хозяевам. Владелицей Машиной семьи стала зажиточная помещица, а саму Машу из-за юного возраста назначила нянькой своим трём детям, ведь на сельскохозяйственные работы девочка не годилась. Белорусов определили в дом вместе с другими пленниками из СССР, Польши, Франции.

Весной 1945 года советские войска освободили узников из вынужденного рабства. В одну из ночей и в деревне, где находились уроженцы Моклище, шли ожесточённые бои. Утром немецкая помещица спешно паковала вещи к бегству. Звала и работников с собой. Но белорусы отказались, спустились в подвал пережидать, пока не станет безопасно.

О том, что война закончилась, Мария узнала от советского солдата, который приехал на лошади объявить благую весть людям. Через три дня семья Марии Петровны навсегда уехала из Германии. В своей деревне дом не уцелел – один пепел. Но они были дома.

Записала Алеся ЯЧИЧЕНКО.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *