В рамках рубрики, посвящённой 100-летию Хойникского района, мы продолжаем находить утраченные факты о малой родине и её поистине великих уроженцев.
После освобождения района от немецко-фашистских захватчиков Хойникщина стала возрождаться. Но война ещё продолжалась, правда, за сотни километров от Полесья.
Представьте апрель 1945 года: многие хойничане добивают гитлеровцев на их же земле. «Красная Армия – на подступах к фашистскому логову Берлина, а в окружённом Кёнигсберге защищается крупный, хорошо вооружённый немецкий гарнизон. 9 апреля 1945 года – четвёртый день штурма города крепости советскими войсками.
К вечеру этого дня положение немцев резко ухудшилось. 9 апреля в 16.15 генерал Ляш посылает парламентёров с просьбой прекратить огонь.
Командир дивизии Н.Г. Цыганов немедленно доложил об этом командующему 11-й гвардейской армией генералу К.Н. Галицкому и маршалу Советского Союза А.М. Василевскому. Ему был дан приказ: направить парламентёров, чтобы вручить ультиматум о безоговорочной капитуляции и о взятии в плен генерала Ляша и его штаб.
Группа парламентёров – В.М. Шпитальник в центре
В группу вошли начальник штаба 11-й стрелковой дивизии подполковник П.Г. Яновский и начальник штаба артиллерии дивизии капитан А.Г. Федорко. В качестве переводчика инструктор политотдела дивизии капитан Владимир Шпитальник, уроженец Хойник.
Цыганов не скрывал, что парламентёров фашисты обычно расстреливают. Но цена жизни трёх человек при любом стечении обстоятельств не шла ни в какое сравнение с людскими потерями, какие могли быть при дальнейшем штурме Кёнигсберга.
Их приняли в бункере Ляша. Тот, прочитав предъявленный ультиматум советского командования, всё-таки изъявил согласие на капитуляцию гарнизона Кёнигсберга.
На советской стороне пленных сразу же препроводили в штаб корпуса, а оттуда – в ставку Третьего Белорусского фронта. На завтра Москва салютовала доблестным войскам этого фронта, успешно завершившим разгром кенигсбергской группировки немецких войск. Самих же парламентёров наградили орденом Боевого Красного Знамени каждого».
Владимир Шпитальник
Все парламентёры стали почётными гражданами Калининграда уже давно. Хойничанина Шпитальника награда искала годы по досадной случайности: газета «Калининградская правда» когда-то написала, что герой погиб.
Только спустя 58 лет калининградцы узнали, что герой, тот самый полешук Шпитальник, жив, и в 2003 году вручили ему грамоту почётного гражданина Калининграда.
Эту фамилию, как и историю сдачи города, каждый калининградский школьник знает чётко. В центре Калининграда установлена мемориальная доска из чёрного гранита, где выбиты портреты трёх советских офицеров-парламентёров, передавших 9 апреля 1945 года ультиматум советского командования о безоговорочной капитуляции крепости Кёнигсберг коменданту генералу Ляшу. Именно благодаря этому знаку калининградцы нашли Владимира Шпитальника, которого считали погибшим.
«Два месяца подряд молодёжная делегация из Минска ездила в Калининград. Там им показали доску с моим портретом, руководительница делегации Елена Клементьева заинтересовалась и по приезде в Минск меня разыскала. Так калининградцы узнали, что я жив, и сразу же приехали», – рассказывал потом Владимир Маркович.
Наш уважаемый и отважный земляк вспоминал: «Когда собирали парламентёров в Кёнигсберг, я вызвался пойти туда добровольно. Было ужасно страшно, но поступить по-другому не мог. Должность обязывала: на фронте занимался идеологической работой. Работал на окопной звуковещательной станции, убеждал фашистов добровольно переходить на сторону Красной Армии. Парламентёрами в Кёнигсберг пошли трое: россиянин Пётр Янковский, украинец Александр Федорко и я, белорус. Кстати, единственный из всех, говорящий по-немецки. С комендантом Ляшем мы разговаривали долго. И в итоге убедили его сдаться. К своим возвращались героями, ведя за собой колонну немецких подполковников и офицеров».
Алеся ЯЧИЧЕНКО.
Фото из книги «Живые прошлого страницы» Д.Л. Виноградова.
