Очередная годовщина аварии на Чернобыльской атомной электростанции – это не просто дань памяти печальному событию, а уважение к людям, которые ликвидировали её серьёзные последствия.
Процесс реабилитации после 1986 года был длительным и сложным: людям пришлось сплотиться. Справились. Сегодня мы уже говорим не только о восстановлении, а о возрождении пострадавших территорий и сельского хозяйства.
Председатель Хойникского райисполкома с 1997 по 2007 года Николай Садченко в 1980-е годы руководил сельхозпредприятием «Судково». И ему есть что рассказать о работе агропромышленного комплекса после аварии.
– Экономику чернобыльских районов всегда держало село. Поэтому по сей день акцент делают на восстановлении сельхозугодий.
Самое главное – безопасность. За прошедшие годы в регионе выстроили целую систему серьёзного радиационного контроля. Берут пробы молока, зерна, мяса.
Я часто вспоминаю 1986-й год. Помню, как утром 4 мая меня вызвали в райисполком и объявили: «Сегодня началось отселение. Ты должен принимать к себе в совхоз «Оревичи» скот». Люди не уезжали, пока не сдадут свиней, коров, лошадей, овец. Свиней сразу отгружали на мясокомбинат. Коров частного сектора и совхоза принимали на отгонное пастбище – урочище Белки.
Ещё два месяца после отселения существовал совхоз «Оревичи». Постепенно поголовье начали забирать на мясокомбинат.
5 мая готовилось массовое отселение местных жителей из 10-километровой зоны, затем из 30-километровой.
На земли совхоза выпали радиоактивные цезий, стронций, плутоний, бериллий, лантан, йод. К нам приехали учёные из Всесоюзного института сельхозрадиологии (Калужская область), чтобы бороться с чернобыльскими последствиями. Нам рекомендовали обрабатывать почву. Чтобы растение не питалось цезием, вносили калий.
Когда работали на судковских землях специалисты из России, появилась подробная картина загрязнения почвы каждого поля и участка. Мы заметили: растение питается калием, а если его в почве было недостаточно, то в этом случае – радиоактивными веществами.
От стронция вносили фосфор и известковые материалы – доломитовую муку.
Второй момент: одна и та же культура, но различные сорта пшеницы на одном и том же участке с одинаковым загрязнением накапливали разное количество радионуклидов.
До аварии совхоз занимался зелёным горошком. Но после взрыва на ЧАЭС он не проходил по стронцию, поэтому мы прекратили его выращивать.
1000 тонн свёклы в день мы отгружали Городейскому сахарному заводу. Кстати, семена трав продавали. Ранний картофель – семена – отгружали на Закавказье.
Молоко перерабатывали в сливочное масло, так как само молоко, естественно, не проходило по радиоактивным нормам.
На площадях, где росла свекла, аграрии хозяйства сеяли зерновые. Из ботвы получалось хорошее микроудобрение.
Немцы подарили совхозу оборудование для анализа загрязнения растений. Перезалужали пастбища для совхоза и населения. Почему? В этом случае загрязнение почвы местами уменьшалось в несколько раз.
После аварии совхоз «Судково» плотно работал с МАГАТЭ (Международное агентство по атомной энергии).
У нас функционировали комбикормовый цех и мельница по переработке пшеницы в муку высшего сорта.
Позже мы начали проверять корма на загрязнение цезием и стронцием.
Район занимал первые места на республиканских «Дажынках». Помню, что из 60 белорусов 16 были тружениками села из Хойникщины.
Я горжусь работниками агропромышленного комплекса. Ведь в этой отрасли непросто, поэтому каждый на вес золота.
Записала Виктория МОРОЗ.
Фото автора.
